Дары.Ч.3
Кукольный блог Профили Фотоистории Некукольное 
 
 

Рон горестно вздохнул и вступил на порог дома Каремы. 
Приходить сюда ему не нравилось категорически. Но тот факт, что Рэй с рьяным энтузиазмом взялась за дело изучения каматари, заставлял его смириться с временным неудобством.

Записка, найденная в доме, рассказала ему, что сегодня Рэй собирается пойти к каматари с самого утра и вернется до наступления сумерек. Прочитав послание, Рон усмехнулся в усы. Когда Рэй занималась любимым делом, ее мало волновали такие условности, как время, завтрак или потребность во сне. А потому он живо сгрузил привезенные из города продукты и газеты и, насвистывая, отправился к Кареме.

"Зайду на минуточку," — подумал он и не стал раздеваться.

На кухне, лениво перебирая какие-то бусы, сидела Тахома. Его появления она, казалось, не заметила. Рон чертыхнулся про себя и кашлянул, привлекая внимание. Тахома вскинула голову и пристально посмотрела ему в глаза:
— Здравствуй.

— Здравствуй, — сухо ответил Рон. — А где Рэй?

— Она ушла вместе с Каремой. Думаю, вот-вот вернутся, ведь скоро стемнеет.
— Куда они пошли? Я встречу…
— Понятия не имею, — пожала плечами Тахома.— Мать мне не докладывается, видишь ли, — ядовито добавила она.

— Тогда подожду на улице, — сказал Рон и развернулся, чтобы уйти.
— Ты сердишься на меня, — донеслось из-за спины.
"Какое высокоинтеллектуальное наблюдение," — хмыкнул про себя Рон.
— Но совершенно напрасно, — продолжила Тахома. — Я не сделала тебе ничего плохого, а за ту обиду, которую нанесла вам, просила прощения у твоей женщины. И, как видишь, она охотно приходит в мой дом. Тебе вовсе не обязательно избегать меня и, уж тем более, идти сейчас на мороз, — Тахома встала со своего места.

— Оставайся, жди свою Рэй, я уйду, раз уж тебе настолько неприятно мое общество.
— Ну… я… то есть не настолько, — Рон явно смутился от столь откровенной отповеди.

Тахома сдержанно улыбнулась.
— "Не настолько" — это уже гораздо лучше, чем "подожду на улице". Но у меня есть дела, — она поставила на стол кувшин. — Это горячее молоко с медом и травами. Грела для Каремы, думала она идет. Угощайся.

Сказав так, Тахома покинула кухню.
Рон какое-то время удивленно смотрел ей вслед, а потом снял тулуп, вынес его в сени и, устроившись ближе к печке, принялся греть озябшие руки.

***

Тахома усилием воли бросила себя на шкуры, служившие ей кроватью. Больше всего ей хотелось нарезать широкие круги по комнате, но такое поведение могло привести Рона в замешательство, он мог услышать шаги и заподозрить что-то неладное.

Она вознесла жаркую молитву предкам, прося, чтобы Карема случайно не появилась на пороге.

Тахома укуталась в делпу и заставила себя замереть. Момент истины настал. Она знала, что рано или поздно придется принимать решения за всю общину каматари. Ее охватил страх пополам с возбуждением.

Какое-то время она просто сидела, а потом встала и направилась на кухню.

***

Рон сидел, уронив голову на руки. Опустевший кувшин валялся на полу, оставляя за собой скупой молочный след.

Тахома подошла вплотную и, взяв его за подбородок, заглянула в глаза.
Он ответил рассеянным доверчивым взглядом. Из его глаз ушли упрямство и насмешливость.
"Лучше бы ты пошел со мной по доброй воле," — покачала головой Тахома, неприятно удивленная этими изменениями. Впрочем, она знала, что так будет.
"Что ж, у всего есть своя цена".
 

— Ты ждал меня, — устало констатировала она.
— Да…
 

— Ты очень долго ждал, и вот — я наконец-то твоя. Ты счастлив. Ты любишь меня.
— Люблю? — вяло удивился Рон.
— Да, — твердо ответила Тахома. — Пойдем.
 

***

Платье, более не удерживаемое тесемками, соскользнуло вниз. Тахома почувствовала себя неуютно. В своих мечтах она вовсе не так представляла себе этот момент. Непрошенный ветерок скользнул по коже. Она зябко поежилась:
— Обними меня…
 

Рон с готовностью выполнил ее просьбу. Глядя на его глуповатую улыбку, Тахома поморщилась. Любой каматари неделю скакал бы от радости, услышав подобную просьбу трокмэ. Ему же ее благосклонность досталась даром. Просто потому, что он был Столпом. И этот ценный дар не был принят. Он был проигнорирован, отвергнут, втоптан в грязь.
"И это мой первый мужчина!"
 

— Я делаю это для моего народа, — сказала Тахома и поцеловала Рона в губы.
Вопреки ожиданию ей понравилось, что они твердые и слегка обветренные. Тахома повторила поцелуй. Рон ответил.
— Правильно, — прошептала она, — продолжай.
 

Он поцеловал ее еще раз и принялся поглаживать спину, руки, волосы, рождая незнакомый ранее трепет во всем теле. Тахома выгнулась и прикрыла глаза.
"Может быть, все не так уж и плохо".
 

Она легко выскользнула из объятий и помогла ему раздеться. Одним движением скользнула под шкуру и поманила за собой.

Тахома подивилась, насколько приятным может быть знакомое ощущение от мягких, шелковистых волосков.
— Поцелуй меня еще.
 

Рон, послушный ее просьбе, прижал Тахому к себе, отыскал губы каматари.
— Рэй, — услышала она, — любимая.
 

Тахома резко выдохнула и наотмашь ударила его по лицу. Рон удивленно отпрянул.

Трокмэ несколько секунд всматривалась в его изумленное, обиженное лицо, а потом взяла за подбородок и отчетливо произнесла:
— Это тоже была ласка. Такая, какую ты заслуживаешь. Неважно. Ты все равно не поймешь. Просто люби меня. Только меня. Скажи "моя Тахома". Ну, скажи!
 

— Моя Тахома, — повторил Рон.
— Хорошо, — поморщилась она, — на том и порешим.
 

***

 
 





Введите этот защитный код