Arakama Kami
Кукольный блог Профили Фотоистории Некукольное 
 
 

— Клади сюда! — властно распорядилась Карема. Она мимоходом указала на кровать Тахомы, сбросила с волос платок и тут же сноровито зазвенела какими-то склянками.

Рон с отвращением уставился на предложенное место. Буквально пару часов назад Карема привела его в чувство и, не жалея ни его, ни себя, без обиняков рассказала о произошедшем.
— А нет другой кровати?

— Нет, — раздраженно бросила Карема из-за плеча. — Здесь мне удобней.

Рон вздохнул и принялся осторожно стаскивать с Рэй куртку.
— Все снимай! — Карема наконец-то нашла искомое и прижала к груди баночку с засушенными бурыми листьями.

Глядя, как Рон неуклюже воюет с молнией замерзшими пальцами, она нехотя поставила банку на пол и пришла на помощь. Вдвоем дело пошло быстрее, и, извлеченная из кокона одежды, Рэй наконец-то была водружена на полагающееся ей место — под шкуры.

Карема удовлетворенно кивнула и исчезла в дверном проеме.
Рон стянул с себя дубленку и аккуратно присел на краешек кровати. Сейчас ему было отчетливо видно, что грудь Рэй размеренно и неторопливо поднимается и опускается. Ее кожа все еще была опасно холодной. Рон с болью отметил, что мочки ушей Рэй стали твердыми и бледными, а на левой щеке уже начал вздуваться прозрачный пузырь снежного ожога.
"Зачем я привез тебя сюда?"

Появилась Карема с кувшином в руках.
— Помоги мне приподнять ее, — попросила она.
— Что это? — напрягся Рон.
— Травяной сбор…
— Нет! Довольно уже одного раза! Я не позволю! — он решительно отодвинул ее руку.

— Ты же не хочешь, чтобы она чувствовала боль? — мягко возразила Карема.
— Нет! Я отвезу ее в больницу…
— На ночь глядя? И на чем, интересно? На руках потащишь? Обратно в холод? — Карема покачала головой. — Доверься мне, Рон. Я знаю, что делаю.

— Довериться? Довериться?! Да я уже никому не могу довериться! Даже себе! Ты видишь, как ей плохо? Я должен…

— Перестать себя винить, — спокойно закончила Карема. Она мягко коснулась его ладони и отвела руку. — Сейчас не время, Рон. Я помогу тебе. Вам. Arakama Kami, слово каматари. Ну же, помоги мне напоить ее. Это сильная трава. Она будет спать. Долго. И ничего не почувствует.

Рон закусил губу. Карема спокойно и выжидающе смотрела на него.

Вопреки своим эмоциям, Рон прекрасно понимал, что в ее словах звучало гораздо больше здравого смысла, чем в его собственных.
— Хорошо, — решился он, — делай как знаешь.
   

Карема коротко кивнула и склонилась над Рэй.

***

Карема вышла на кухню в надежде найти что-нибудь легкое на ужин. Готовить совсем не хотелось. Пожалуй, яблоко пришлось бы как раз кстати. А может быть, даже два.

Задумчивый и неподвижный рядом с печкой притулился Рон. Карема, не ожидавшая увидеть его здесь, вздрогнула от неожиданности.

Под ногой скрипнула половица. Рон, очнувшись, повернулся к ней и встревожено спросил:
— Что случилось? Ей стало хуже?
   

— Нет, — мягко ответила Карема, — она спит. И тебе стоит.

— Ты не понимаешь, — отмахнулся Рон. — Это уже второй раз. Из-за меня. Это я предложил ей приехать сюда. Она не хотела сначала… А я подзуживал на исследование… Поощрял ее.

— Точно так же было и в Хашоре. Если бы я не потащил Рэй в шахту, ничего бы не случилось. Кто-то обрушил вход, увидев, что мы спустились. Я думал, мы так и останемся под землей. А, смотри-ка, выбрались. Чудом! Что же я за человек такой… 

— Я не понимаю, — сказала Карема. — Почему ты казнишь себя, ведь не ты причинил ей зло?

— Но я должен был предвидеть это! Предостеречь…
— Рон, я двенадцать лет была трокмэ, но даже тогда я не видела так далеко. Рэй… У нее храброе сердце, и, мне кажется, она решает все самостоятельно, без оглядки на кого-либо. О да, ты можешь уберечь ее, уберечь от нее самой, но тогда тебе придется посадить ее в клетку.
   

— Только вот будете ли вы счастливы от этого — вот вопрос, на который тебе придется ответить самому.

***

Карема присела на краешек постели и всмотрелась в лицо свой подопечной. В общем и целом, девушка шла на поправку, но Карема пока что держала ее в сонном состоянии. И тому было две причины. С одной стороны, она не хотела мучить Рэй болезненными ощущениями, связанными с возникновением белесых пузырей, россыпью украсивших ее руки, лицо и шею. А с другой — пребывала в неуверенности относительно того, не подвергся ли какому изменению и дух девушки.

Не будучи трокмэ, Карема не могла точно определить этого, и червячок сомнения настойчиво не давал ей покоя. Попади в подобную ситуацию каматари, она незамедлительно потребовала бы от дочери обряда очищения, впрочем, сама Тахома первая настояла бы на нем. Но Рэй каматари не была. К тому же, Карема очень сомневалась, что Тахома хоть палец о палец ударит ради своей соперницы.

Карема откинула шкуры-одеяла и в очередной раз взяла тонкую ладошку Рэй в свои руки. Два пальца левой руки — мизинец и безымянный — выглядели гораздо аккуратней остальных — распухших, измененных. Именно это и смущало Карему. Она встала и отыскала тонкую и крепкую иглу.

Прежде чем приступить к эксперименту, Карема внимательно прислушалась. Она не обнаружила никаких признаков того, что Рон, приютившийся в ее комнате, проснулся и идет сюда.

Тогда Карема резко воткнула иголку в указательный палец Рэй. Рука тут же непроизвольно дернулась, а на месте укола появилась маленькая капелька крови. Карема удовлетворенно кивнула головой. Она повторила действие, на этот раз, выбрав в качестве объекта мизинец. Ничего не произошло. Карема нахмурилась и уколола палец еще раз. Результат оказался тем же. Безымянный палец последовал примеру младшего брата.

Она закусила губу и медленно поднялась. Разговора с Тахомой было не избежать.

***

Карема не сомневалась, что найдет ее здесь. С тех самых пор, как старуха, что жила в этом дома отправилась в Кунуат, Тахома часто стала приходить сюда в поисках уединения. Именно здесь она укрылась и сейчас, когда тень опасности нависла над трокмэ.

— Неужели это сама Карема? Карема, увенчанная своей добротой? Карема, что была трокмэ? Какая честь, мама, что ты наконец-то пришла ко мне, — вкрадчиво произнесла Тахома.

— Мне не нравится твой тон, дочь, — Карема, вдоволь напрыгавшись по сугробам, огляделась в поисках какого-нибудь стула, но единственным сидячим местом являлась лавка от прялки, и ей пришлось постоять.

— Чего ты хочешь? — резко бросила Тахома.

— Я пришла к тебе как к трокмэ…
— Вот как? Где же тогда твое смирение, просительница? — Тахома нарочито завертела остановившееся было колесо прялки.
   

Карема вздохнула. Ее миссия показалась ей как никогда сложной.
— Я думаю, — медленно произнесла она, — я практически уверена, что на теле той девушки, на теле Рэй, есть метка Дара.
   

— Значит вы все-таки вытащили ее. Метка… Вот как? — вскинула бровь Тахома. — И что мне за дело до этого?

— Но ведь это неправильно! Она не каматари, а значит не могла принести Дар, как положено! Это противоестественно. Она не слышит предков! Она не справится с последствиями! Подумай, трокмэ! Ведь это твое дело, твое право и твоя ответственность! Проведи обряд, Тахома. Проведи, прошу тебя.

— Я бы с радостью, — Тахома усмехнулась, — но, видишь ли, мама, есть одна трудность. Как ты правильно заметила, — она не каматари. Я ничем ей не обязана. Нет.

— Это ты привела ее в Долину Предков!
— А Предки привели ее сюда, — возразила Тахома. — И если им зачем-то понадобился ее Дар, как я могу возразить? Нет, я не стану вмешиваться, Arakama Kami.
   

— А что ты скажешь, когда ее дух начнет тяготиться Даром, который не был принесен по всем правилам? А, трокмэ? Или ты думаешь, ты не почувствуешь этого? Проведи обряд, Тахома, проведи, пока не поздно. И, если ты ненавидишь ее, проведи ради себя самой!

Тахома резко дернула нить, которую мастерство ее рук выплетало из овечьей шерсти, и остановила колесо.
— Ты же сама, пряха, мама. Видишь, нить уже порвалась, и что бы я не делала, — тут она сноровито завязала ткацкий узел, — она никогда уже не станет такой же тонкой и гладкой, как прежде. Ты напрасно проделала этот путь. Я не стану помогать чужачке.
   

Карема гневно свела брови, но Тахома проигнорировала материнский жест и, как ни в чем ни бывало, вернулась к своей работе.

Дом погрузился в напряженную тишину, прерываемую только поскрипыванием равномерно вращающегося колеса.

Тахома внимательно следила за матерью из-под опущенных ресниц. Она уже поняла, что победила. Поняла, что Карема, в прошлую их встречу опрометчиво бросившая слова об отречении, жалеет о них и не посмеет более заговорить о подобном. В подтверждение ее догадки Карема резко выдохнула и быстрым шагом вышла из комнаты. Секунду спустя хлопнула входная дверь.

"Ты всегда была слабой, — подумала Тахома. — А Предки благоволят мне, вот увидишь. Ты увидишь, Карема, обещаю. Arakama Kami".

***

 
 





Введите этот защитный код