Знаки и символы. Ч3
Кукольный блог Профили Фотоистории Некукольное 
 
 

Дейдре неслышно вошла в комнату.

Некоторые вещи настолько врастают в человека, что избавится от них крайне сложно. Рука, тянущаяся на место перенесенного выключателя, прислушаться, перед тем, как начать открывать дверь, упорно взвешивать свои мысли и поступки…

Иногда ей казалось, что в этом кроется ее сила, что такое поведение - основа и твердь, на которую можно рассчитывать в любом случае. Но иной раз Дейдре одолевали сомнения в собственной правоте. К счастью, такие моменты были сокрыты как от чужих, так и близких, оставаясь тайной за семью печатями. 

 «Влюбленный. Шут. Смерть. Какая глупость!»

День, запланированный ей как честно заслуженный выходной, явно пошел наперекосяк.

«Надо же, я стала такая мнительная… Стыдно, Дейдре!» 

 «А все от того, что я не могу принять решения. Как там она сказала? Выбор был сложным и неоднозначным. Да, сложным, чего уж там, - Дейдре заерзала на стуле, - но я все сделала правильно! Да!»

 

r 

Обычна столь желанная и притягательная тишина действовала на нее угнетающе.

Она поднялась, сняла с подставки гитару, которую она прихватила из родительского дома аккурат с последней поездки, и, устроившись поудобнее, принялась подкручивать колки.

Задумчиво перебирая струны, Дейдре позволила своим мыслям плыть и качаться в такт мелодии.  

 Играя для себя, она частенько мурлыкала под нос неспетые песни. Любой преподаватель вокала с умным видом рассказал бы ей про позволение петь, но Дейдре никогда не посещала таких специалистов, не ходила в музыкальную школу и практически никому не показывала своих текстов. 

 

Отставив гитару, она притулилась на незастланную кровать. 

Что-то было не так.

 «Отработать прежние прегрешения. Хм… То, что тянет назад. То, что тянет…»

Порывшись в ящике туалетного столика, она извлекла оттуда пачку нераспакованных писем.

Брезгливость, интерес, надежда, обида – целая гамма чувств захватила ее от вида этих уже далеко не белых конвертов, разукрашенных международными штемпелями.

«Распечатать или нет?» 

 Оттягивая момент принятия решения, Дейдре зачем-то переложила письма с одного угла кровати на другой,  но заметив в себе эту неуместную суетливость рук, тут же вернула их на место. Печати хашорских отделений связи пестрели восточной вязью. Дейдре вспомнилось, как однажды отец рассказывал о своем визите в северный Судан, и комичных в его изложении проблемах, последующих за его абсолютным незнанием языка. Тогда еще двенадцатилетняя девочка, она искренне удивлялась, как ему удавалось передвигаться по этой незнакомой стране, минуя языковый барьер. Отец хитро улыбался и говорил, что знает по-арабски самый необходимый минимум. Позже брат объяснил ей, что тот имел в виду цифры.

Восемь писем были датированы одним числом. Они были написаны больше двух месяцев назад. Остальные шли вразнобой, и, судя по непохожим закорючкам, отправлялись уже с разных отделений связи.

Посчитав конверты, Дейдре удивилась. Писем она не читала, но их количественный учет в голове вела. Одного не хватало. Она тщательно осмотрела ящик. Конверта не было.

Поглядев в еще парочке мест, она задумалась о пропаже. Ей вспомнилось, как одно из писем привлекло ее внимание более коротким, желтым конвертом. Теперь же в ее распоряжении имелись только белые. Желтое письмо она получила накануне отъезда в Северный Дюйм…

Она еще раз проверила ящик, а затем и дорожную сумку. Тщетно.

Дейдре вздохнула, и потянулась за трубкой. 

***

 У Катрин был неудачный день. Все важные дела срывались, отменялись и переносились. Она вернулась домой поздним вечером в полном раздрае и всю ночь просидела у себя, глушила чай кружку за кружкой и обдумывала свои дальнейшие действия. 


    За стенкой уютно посапывала Мириам, третья сестра, оккупировавшая апартаменты Бонни. В комнате была тихо-тихо. Поэтому от жужжания мобильного Катрин невольно вздрогнула, до того неожиданно раздался звонок.

 Катрин поднесла телефон к глазам, посмотреть, кто звонит в столь неурочный час и обнаружила, что час не такой уж и поздний и даже уже и не слишком ранний.

Хотя, Дейтре никогда ещё не звонила им в восемь утра.

- Привет! - хрипло сказала Катрин, её голос прозвучал сонно, но на самом деле она просто очень долго молчала.

-Привет, - отозвалась Дейдре, - ох, Катрин, ты здорова?

- Да нет, ерунда, просто не выспалась. Как-то весь день располагал к тому, чтобы промечтать всю ночь. Сейчас разбужу Мириам и завалюсь до вечера. А у тебя-то всё в порядке?

 -Катрин, прости, пожалуйста, я совсем забыла о разнице во времени, - смутилась Дейдре. Теперь, когда гудки превратились в  усталый человеческий голос, ей стало крайне неловко и стыдно спрашивать о письме,- просто…ну…очень захотелось позвонить тебе. Как Па? Бо? Сама?

 - Ну, Бонни вся в своём возлюбленном, Па злится, мелкие собираются увязаться за мной в горы. Ты не ответила - как твои дела?

 -Я? Я в порядке. Отдыхаю, набираюсь сил. Нет, работу пока не нашла, хотя назад зовут. Мы с Рэй, моей подругой, обе в заслуженном отпуске. Я? Скучаю? С чего ты взяла? Ничуть, - жизнерадостная болтовня, шла из нее тяжело и натужно, и Дейдре показалось, что от ее наблюдательной кузины это не укрылось. Даже несмотря на тысячи километров расстояния.

«Хотя, что такое расстояние, - философски подумала Дейдре, - иногда можно касаться друг друга всем телом, но при этом быть закрытым на тысячу замков».

 - Дейдре, сестрёнка, давай начистоту, а то мне и правда уже пора идти будить Мири. Ты первый раз в жизни позвонила нам, не сверившись с часами, просто чтобы мило поболтать?

 

 -Не совсем, - с облегчение призналась Дейдре, - послушай, Катрин, а я у вас ничего не забывала?

- Ну, ты знаешь мою манеру наводить порядок, поэтому если я скажу, что ничего не находила, это никого не успокоит. Скажи, что конкретно мне стоит поискать?

- Возможно…ммм…может  быть, Бонни что-то приносила тебе, находила что-то моё в своей комнате...

 

 - Ну, если и находила, мне не отдавала. Сейчас там Мири, она тоже ничего не находила. Я могу попозже позвонить Боньке, спросить, - только я не знаю, что за предмет: большой, маленький?

 

 -Конверт…Письмо на мое имя, - выпалила Дейдре, - из Хашора. Это страна такая, - зачем-то пояснила она, - в Африке… 

- Конверт... Я поговорю с Бонькой. Ты её знаешь, она могла сгрести письмо к себе и не заметить, что оно не ей адресовано. Ну, и мы с Мири поищем в комнате, идёт? - Катрин подумала, что это, видимо, что-то важное, может быть, документы. И решила непременно найти. 

-Да, поговори, пожалуйста. И…спасибо тебе. Извини еще раз, что так рано позвонила. С меня причитается. 

- Непременно стрясу всё причитающееся! 

-Ты, пожалуй, стрясешь, - улыбнулась Дейдре, - ладно привет своим. И счастливо, - и она положила трубку. 

***

 Судьба пропавшего послания все же тревожила Дейдре. Она пообещала себя сделать тщательную уборку и обязательно отыскать конверт. В конце концов, если бы он действительно выпал в комнате Боньки, сестры незамедлительно сообщи ли бы об этом.

Исчерпав все возможные отсрочки, она вскрыла первое письмо.

«Моя сиглави!

Ты не представляешь, какая это мука - знать, что твоя работа - это постоянный риск. Недавно мне приснился страшный сон…»

 

 Манера письма, более уместная бы при личном разговоре, а не в печатном тексте, создавала полную иллюзию присутствия. Казалось, подними голову, и тут же встретишься взглядом с собеседником.

 

 Мысли, философские вопросы, рассказы о прошедшем дне – ни в одном из писем он не написал «прости меня».

«Неужели не чувствует себя виноватым? - изумилась Дейдре, - впрочем, все это так похоже на Колина».

Распотрошенные конверты, похожие на разом потерявших свое оперение птиц, грустно притулились на краю дивана. Их хозяйка задумчиво застыла рядом. Через какое-то время она очнулась от оцепенения и достала из ящика ручку и бумагу. Идея набрать письмо на ноутбуке и распечатать страницу показалась ей кощунственной.

 ***

 На следующий день письмо начало свой долгий путь. По пути следования его касались разные руки - черные и белые, молодые и старые, расторопные и неосторожные. После выгрузки из самолета в Сомали оно вообще приклеилось к транспортному мешку, и так и кануло бы в Лету, кабы не дотошность одного из служащих почты.

Но минуя все перипетии, оно таки достигло своего места назначения. Помня строгий указ начальства, Каба, секретарша Касима, положила его на стол Наяме.

Читая не предназначенные ей строки, следователь хмурилась все больше и больше.

 

 Сейчас, когда Рашид так яро включился в интересующее ее дело, подобное послание с легкостью могло порушить столь трепетно возводимое Наямой здание. А этого допустить было нельзя ни в коем случае. Позволив себе минутное колебание, она сгребла письмо в ящик рабочего стола и заперла на ключ. До лучших времен.

***

 Совместный проект с Холькой.

Сюжет рассказки – Gilar, Холька.

 Фото: Gilar, Холька,  реплики кузины Катрин - Холька, остальное - Gilar.


Музыкальный фрагмент: Арефьева и Ковчег: "Ночь в октябре".

 

 
 





Введите этот защитный код