Двух раз достаточно
Кукольный блог Профили Фотоистории Некукольное 
 
 

За его спиной постепенно вставал рассвет.

А Акари совершенно не хотелось быть свидетелем нового дня – смотреть как счастливые семьи будут выползать из своих домов по делам, как хлопнут отворяющиеся форточки, как хозяйки вывесят на балконы пледы и ковры. Почему, почему все эти люди могли наслаждаться своим тихим бытом, даже не понимая, как много им на  самом деле принадлежит? Почему из всех домов Арабского квартала должен был сгореть именно этот? Как так вышло, что узы дружбы, и как казалось Рашиду, узы любви, безусловной и преданной можно было разрушить так походя? Почему за его проступки были наказаны те, зла которым он желал бы в последнюю очередь?

Все эти «почему» в рваном ритме крутились у виска и не давали покоя. Пьяный, раздерганный, Рашид шел и шел по улицам города, и наступающий рассвет совершенно не вписывался в его теперешнее состояние.  Больше всего сейчас он жаждал утешения и понимания, возможности высказаться и пожаловаться на судьбу. И несмотря не на что, в Хашоре все еще оставались люди, способные это дать. Однако произошедшее с Пич однозначно дало понять - держаться от них подальше теперь являлось его первейшей обязанностью.

Потворствуя своему состоянию, Акари свернул в темный проем арки. Каменные своды гулко отразили его шаги. Однако помимо них стала слышна и чья-то настойчивая поступь. Теперь, вычленив ее среди прочих ночных звуков, он понял, что она уже давно маячила где-то на периферии сознания, однако воспаленный мозг  предпочел не обращать на это внимания.

Рашид не стал оглядываться.  Ночной грабитель, если это он, вполне мог и убить за пару шиллингов, и, пожалуй, сейчас он вполне порадовался бы такому исходу.

«Мактуб», - на середине прохода Акари нарочито затормозил. Шаги было смолки, чтобы уже через мгновение превратиться в торопливую чечетку.

«Ну же, давай!»

Чья – то рука резко уперлась в грудь, и Рашид оказался нос к носу со своим преследователем. Одного взгляда в его лицо хватило, чтобы разлетелись в клочья и хмель, и мрачный фатализм.

-Какая встреча! – протянул Док, - а я уже было настроился, что снова холостой выстрел!

Рашид рванулся, но в тот же миг в бок ему уперлось лезвие ножа.

-Но-но, без глупостей. Не надо все усложнять, - усмехнулся его противник.

-Я же тебе дорогу расчистил! 

-Ну спасибо тебе, Акари! – нарочито серьезно кивнул Док и налег на рукоять.

Рашид закричал. Боль вспыхнула как свет прожектора, обожгла и собрала все, что было за душой на борьбу за продолжение жизни. Ведь организму было сугубо наплевать, что его хозяин буквально минуту назад был готов умереть, и даже радовался подобному исходу. Подчиняясь приказу жизни, Рашид изо всех сил вцепился в сжатый на рукояти кулак кайловой гончей.

-Видишь, Акари, есть вещи, которые неизменны, - усмехнулся на это Док, - я пообещал себе, что сделаю тебя, я тебя сделал. Я знал, что рано или поздно ты вернешься, знал…  А теперь ты подохнешь. Как баран на Курбан-байрам.

-А ну-ка перестань! Ни с места! – чей-то низкий голос неожиданно вклинился в их молчаливую борьбу, - ах ты, ублюдок… Парни, хватайте его!

Док на секунду оторвался от своей жертвы и бросил взгляд на обозначившуюся угрозу. Серьезный, крепко сбитый мужик в штатском. Пожалуй, раньше, когда рука Олдербарда простиралась над ним, Мэнни не раздумывая подскочил бы  к ненужному свидетелю и перерезал горло. Но сейчас он стал в разы осторожнее. Крах патрона многому научил Дока. Месть, желание Ады, упрочнение позиций, общественное мнение – все это было не настолько важно, как собственная шкура.  И бывший компаньон Кайла, а ныне партнер и любовник его сестры разжал пальцы и нырнул  в  спасительную тень.

«Только не вытаскивать нож… нельзя… вытаскивать нельзя» -  пробормотал Рашид, оседая на землю. Арка начала покачиваться перед глазами и сворачиваться в трубку, словно волна на гребне.

 
-Салех, ты как? Салех, держись, не умирай! – неожиданный спаситель навис над ним бледным пятном, - ай! Да ты не Салех!

- В преисподнюю Салеха! Идет волна, нужно подобрать шкоты… Шкоты, понимаешь? – собственный голос показался Акари на диву слабым. Мужчина дернулся было назад, но Рашид удержал его. Перед глазами прояснилось, и он понял, что волна и качка лишь привиделись, а сам он все еще находится в той же подворотне.  - Помоги мне! Не бросай здесь! Боги, как же больно…  Но рукоять трогать нельзя…нельзя…

Обескураженный подменой, Акайно растерянно вслушивался в слабый шепот раненного. Теперь, когда мужчина видел, что этот вовсе не его друг, появился страх и непонимание, что же делать дальше.

Между тем, парень затих, и Акайно громко чертыхнулся. Не было печали, а теперь этот урод возьми и подохни прямо у него на руках.

Сзади послышались тихие шаги – видимо Нида наконец-то решилась покинуть свое убежище и присоединиться к нему.

-Акайно? – она тронула своего кавалера за плечо, - пойдем отсюда, а? Мне страшно! Вдруг тот верзила вернется! А этому уже ничем не поможешь!

- Пожалуй… Боги, и стоило рисковать собой ради трупа?

-Ой, смотри-ка, а он еще дышит!

-Где?

-Вот, смотри – смотри, грудь приподнимается!

-И правда. Тогда нужно вызвать скорую…

-Ты что, с ума сошел??? – взвизгнула девушка, - скорую, а они – полицию. И как ты объяснишь, что здесь делал, и почему оказался рядом? А если он умрет до их приезда? Кто тогда докажет, что это не ты его убил? Ничего не хочу, ничего не хочу знать! Пойдем отсюда скорее! Я еще понимаю, был бы твой друг, а то, совершенно чужой человек!!! Пойдем отсюда! Может он бандит какой! А мне страшно!!!

 -Я так не могу, - шикнул на нее Акайно.

-Ну вызови скорую из автомата на углу! Пожалуйста-пожалуйста, уйдем отсюда! Все равно ты ему ничем больше помочь не можешь! Ну, пожалуйста!!!

Высказанная мысль показалась ему на диво здравой. И как только он сам до нее не додумался? Акайно поднялся с земли и согласно кивнул:

-Пошли скорей!

 

***

Рашид открыл глаза и долго не мог понять, где, собственно, находится.

Он помнил вчерашнюю ночь, лицо Дока так близко, что хотелось зажмуриться, резкую боль и звук удаляющихся шагов его случайных спасителей… 

Белый потолок, удобная кровать. Нет, не тюрьма.

Он не чувствовал ни малейшего дискомфорта, и это было странно. Впрочем, ощущения от тела в принципе казались вялыми,  нечеткими отзвуками. Рашид поднял руку и увидел прикрепленный с помощью пластыря катетер.

 

«Я в больнице. Я под наркозом. Они нашли меня и прооперировали» - понимание происходящего вяло пробилось через вату общего самочувствия.

«Нельзя здесь оставаться!» - предупреждающе заворочалась та его часть, что вечно вытаскивала Рашида из передряг и злоключений.

«Но я так устал…»

«Останешься здесь, и тебя найдут те, другие»

«Не сегодня. Нет, не сегодня. Все равно я никуда не смогу уйти сейчас. Да и куда мне идти?»

«Останешься – умрешь» - снова возразил его собеседник.

«А кто тебе сказал, что я стремлюсь уцелеть? Заткнись, зануда. Заткнись…»

 

«Мактуб, - подумал Рашид, усмиряя внутренних спорщиков, - мактуб. Будет как будет».

Глаза закрылись сами собой.

Когда в палату проверить своего подопечного зашла медсестра, пациент крепко спал и чему-то улыбался во сне.

 

***

 -Просыпайтесь, просыпайтесь, - осколки ушедшего сна постепенно сложились в миленькое женское лицо, - вы слышите меня?

-Да.

-Вот и замечательно. Ну, как мы себя чувствуем?

-Кажется, вполне сносно, - манера «мыкать», столь характерная для врачей и матерей маленьких детей обычно раздражала Рашида, но сегодня он даже не обратил на это внимания, - что со мной? Я буду жить?

 

-Конечно! Доктор Хусейн не позволяет пациентам умирать по пятницам,- сестра охотно выдала дежурную шутку.

-Ну, тут мне несказанно повезло, - ухмыльнулся мужчина.

-О да! Доктор говорит, что когда вас привезли, вы уже были крайне слабы, еще чуть-чуть – и все.

- Кому быть повешенным, тот не утонет.

-Очень мрачно, - девушка передернула плечами, и проверила иглу, - если почувствуете жжение – сразу говорите…

 

-А вы, наверное, очень богаты, да?

-Разве что в перспективе, - рассмеялся Рашид, - ох, - от смеха в боку резко закололо.

-Осторожно! Вам пока что нужно себя поберечь! Я смотрю, у вас и охрана есть…

-Любопытно,  сколько их сегодня? – невинно поинтересовался Акари.

-Один, - сестра рассеянно поправила капельницу, - но очень серьезный. А вы женаты? Ох, простите… - она мило покраснела.

-Не думаю, что я  составлю кому-то хорошую партию, однако, если бы я искал себе девушку, вы бы определенно заинтересовали меня. Сейчас же меня куда больше интересует эта чудесная подушка. Но кто знает…

 

-Да-да… Сон лучшее лекарство. Кстати о лекарствах - вот уже почти все вылилось. Если вам что-то потребуется – на тумбочке кнопка звонка. Кстати, меня зовут Тайлара.

 

-Тайлара, звучит как звон монет… Приходите еще - мне нравится с вами разговаривать.

-Непременно! Отдыхайте!

 

***

 Мягкий утренний свет, просачивающийся сквозь воздушную штору, предавал миру размытые очертания. И лишь Шанкар Каруш, мрачной черной птицей застыл у окна в роли контрастного исключения.

 

 - Здравствуйте, Рашид! Как ваше самочувствие?

«И не отбилась ли у вас охота жить?» – подумал он про себя. 

 

-Ладно, не для того же вы проделали весь этот путь, чтобы осведомиться о моем здоровье, Каруш. Почему бы вам просто не попросить того, чего вы хотите?

 

 - Хорошо. Значит, к делу. Процессу необходимы показания против человека, ранившего вас. Полагаю это кто-то из кайловой братии?

 

-На человеке сделавшем это, итак клейма негде ставить. С моими показаниями или без них – в руках закона его ждет только билет в один конец.

 

 -А имя его вы не хоте назвать? – в голосе Каруша послышалось явное раздражение, -пока что договор, заключенный с вами, соблюдается с моей стороны: охрана, прослушивание телефонных переговоров известных кайловых приспешников… Все это работает на вашу безопасность. Неужели вам самому на себя так наплевать, что вы готовы снова подвергнуться нападению этого человека, не выдавая его правосудию? И как же элементарные рамки приличия и благодарности, с другой стороны? 

 

-Что ж, я вам благодарен, Шанкар. Знаете, как здесь называют эту палату? Президентская. Я знаю, что такое федеральная больница – тесный ряд коек, втиснутых в любую свободную площадь, раздраженный персонал, которого надо звать часами... Но, тем не менее, я вас ни о чем не просил, Шанкар. Ни о чем.

 

 -А зачем тогда вы ушли от моих людей? Они же не просто так были приставлены к вам...

-Ваши люди отягощают меня,  отрезал Акари, - а мне кровно нужна свобода маневра. Вы можете приставить ко мне новых церберов, но имейте в виду - я уйду от них так же, как и от первых.

 

 -Свобода маневра уже привела вас на больничную койку, хорошо не в морг. Я оставлю на подоконнике бумагу и ручку, все же подумайте о своих показаниях.

  

***

 -Откуда же мне было знать… - лепетала сестра милосердия, - откуда? Я думала он просто так спрашивает…Знаете, пациенты часто волнуются… Ну я и рассказала- что, да как, как лечить, как ухаживать…Ведь ничего такого в этом нет…Мне же ничего не будет, да?

 

Шанкар лишь усмехнулся. Он уже имел счастье выслушать подобную тираду от человека, приставленного к охране Акари. Потупив взор, тот виновато басил, что не имеет ни малейшего представления, как такое могло произойти.

 

Качая головой, прокурор подошел к подоконнику, на котором вчера оставил бумагу и ручку. На лежащем сверху листе, к его удивлению, появилась надпись.  Через все бумажное пространство, от угла к углу аккуратным рашидовым подчерком было выведено три слова.

 

Направляясь к машине, Шанкар все еще прокручивал их в голове.

«Двух раз достаточно», - написал Акари.

 «Двух раз достаточно.  Ну откуда в такой голове столько упрямства? Идиот! Все ходы и улики поперепутал...»

  

*** 

Совместная рассказка с Настей Ничипор.

Фото: Gilar

Тескт: Gilar , Настя Ничипор (Шанкар Каруш).

 
 





Введите этот защитный код