Дьюб Кгозир
Кукольный блог Профили Фотоистории Некукольное 
 
 

 Неудобства испытывают лишь те, кому есть с чем сравнивать. Именно поэтому детство и юношество Дьюба были абсолютно счастливыми и радостными. Что за беда, если в доме нет электричества, и воду каждый день приходится таскать из колодца? Что отец, морща лоб, пытается подсчитать, стоит ли уже сейчас подворовывать деревья из заказника, или все-таки хватить денег на закупку дров на зиму? Что лучшее лекарство – травяные настойки матушки? Что ж плохого? 

Дьюб был не первым мальчишкой в семье, но и не последним. На его долю выпали и обязанности, и куча свободного времени, которое он с удовольствием проводил в играх со своими сверстниками, половина из которых приходилась  ему родственниками. 

Он не был силен в науках, и лямку среднего образования тянул с большой неохотой. Но даже учителя редко ругались на сорванца – ибо Дьюб был весел и добр, и почтителен к взрослым. Долго сердиться на него не было не малейшей возможности. 

Дальнейший ход его жизни был простроен и очевиден: ранняя женитьба, постройка собственного дома на родительском дворе, подражание вековому укладу и тихая радостная старость в окружении внуков… 

Несчастный случай с его двоюродным братом перечеркнул этот жизненный план раз и навсегда. Возможно, не запаникуй он тогда, окажи ему помощь, все склалось бы по-другому. Но Дьюб был еще мальчишкой, а раненный от его выстрела Ильяс казался таким бледним… Было от чего запаниковать. 

В сбивчивом ночном рассказе отпрыска отец Кгозира увидел не просто приговор для сына, он увидел раскол клана и жажду мести,  ровно как и опасность для других своих детей.

Быстрые ночные сборы, неизвестно откуда утаенная сумма денег, торопливое родительское благословление, и вот Дьюб уже поручен заботам дальнего родственника, и лишь пара дней разделяет его от корабля, идущего к водам Хашорской республики. 

Необученный шестнадцатилетний парнишка, хоть и старался принести  пользу на судне, но реально лишь путался под ногами. Тем более что к морю его душа, однозначно, не лежала. Потому, большая часть отцовой заначки пошла в карман владельцу бара «Иджанарр», в будущем переименованному в звонкое и задиристое «ас-Сумаль». 

Старик был ворчлив и придирчив, и давно уже рассорился со всеми своими родственниками, смирившись с перспективой одинокого прозябания в предпороговые годы. Но обладающий легким нравом Дьюб, неожиданно ужился с ворчуном. Сначала – просто парнишка, играющий на дарбуке и дудуке, позже – помощник хозяина, главный по закупкам, бармен и повар, он вник в каждую мелочь, в каждую деталь жизни «Иджанарры».

 

После смерти старика бар заслуженно перешел в руки Кгозира. Тот подумал-подумал,  завесил окна, закрыл дверь, и за месяц напряженной работы полностью изменил внутреннее убранство заведения, стилизовав его под повстанческое укрытие, и дав эпатажное название «ас- Сумаль» - Сомали. Мятежному Хашора шутка пришлась по душе. Да, тем не менее, многие воротили нос, первое время в баре часто били стекла, и даже попытались сжечь его, но Кгозир добился главного – о нем заговорили, и постепенно, «ас-Сумаль» стал довольно модным местечком.

 

Оказавшись наконец хозяином самому себе, Кгозир   позволил себе отдастся своей неожиданной страсти -  сплетням.  Почесать языком с клиентом стало его самым любимым занятием, тем более, как выяснил Дьюб, занятием, которое периодически весьма неплохо оплачивалось. 

Сотрудничество со Стином -  известным торговцем информацией, и некое покровительство со стороны Олдербарда, которому почему-то по сердцу пришлось это не слишком притязательное заведение, позволяли Дьюбу чувствовать себя в известной доле защищенным. 

Поскольку миролюбие Кгозира с годами никуда не подевалось, он частенько давал людям в долг. Однажды такая доброта оказалась оплачена черной неблагодарностью, и исчерпав все прочие варианты, владелец «Ас-Сумаль» решил прибегнуть к помощи сторонних «специалистов». Он побоялся тревожить Олдербарда, отчасти опасаясь радикальности его мер, поэтому подрядил Арни Акари и его дружков на вытрясание злостного должника. Акари сработал как надо,  деньги вернулись, но Дьюб  не испытал радости. Узнав, что проштрафившемуся парню пришлось продать дом и съехать в  Западный Квартал, он почувствовал себя подлым мучителем. Вина, так и не покидающая Кгозира со временем юности, вернулась подобно бумерангу и вспыхнула с новой силой. Дьюба накрыло продолжительной депрессией, столь чуждой его натуре. 

В 16 лет ему пришлось круто изменить свою жизнь. Почти через тридцать лет колесо судьбы сделало полный поворот. Неожиданно став свидетелем преступления, совершившегося в стенах его родного бара, он сам чуть было не пополнил трофейную коллекцию Дока.

 

Но счастливый случай был на стороне Кгозира. Ведь для кого-то он в какой-то мере стал олицетворением определенного периода Хашора, и так запросто расстаться с той частью души оказалось так глупо, сколь и невозможно. Однако в ту ночь молодой и бунтарский Хашор умер, и вместе с ним в погребальные сполохи оделся «ас-Сумаль». А значит, Кгозиру больше нечего было делать здесь. На этой земле его ждали лишь преследования и смерть: ведь на чудесные спасения нельзя выписать абонемент.

 

Оказавшись на российском судне, уносившим его прочь от ставших на тридцать лет родными берегов, Дьюб размышлял о том, какая жизнь его ждет там, на очередной чужбине. И не жалел о покинутом доме. Почти. 

Сначала он некоторое время работал в одном из арабских ресторанов в Москве, вновь, играя на дудуке и лютне, как когда-то, а через несколько лет женился и открыл небольшую школу по обучению игре на этих инструментах, обретя в России свою третью Родину, и получив прозвище "русский араб" как человек, тонко чувствующий обе культуры.

 
 





Введите этот защитный код