Контракт на долгий срок. Ч2
Кукольный блог Профили Фотоистории Некукольное 
 
 

Она специально пришла чуть раньше. Ей крайне важно было приехать сюда первой, до босса. Другой человек наверняка дал бы себе передышку, отсиделся денек дома после насыщенного графика переговоров и, пусть небольшого, но все же авиаперелета. Но не Снорки. Рэй знала, как только водитель привезет его домой, Макс лишь примет душ, и с новыми силами пойдет воплощать  в жизнь то, что было создано на бумаге часами раньше. Макс – это максимум. Эту черту она очень уважала.

Между тем, офис наполнялся сотрудниками. Главный бухгалтер приветливо кивнул ей при встрече в коридоре. Офис-менеджер порадовал, что ее новое кресло уже приехало и ждет хозяйку. Логан поздравил с успешной поездкой и тут же подвесил пару рабочих  вопросов «на подумать». Франка  сообщила, что Макс утром звонил из аэропорта и скоро планирует подъехать.

Бодрые, подтянутые, ее коллеги делали свои дела аккуратно и без надрыва.

«Заражены вирусом Снорки», - подумала Рэй.

 Признаться честно, она и себя чувствовала «зараженной». Макс действительно дал ей интересный проект. Работу насыщенную и творческую. И ту, за которую платят. Ах, если бы только не эти его слова, там, в гостинице!

Рэй внимательно перечитала контракт. По большому счету, Снорки блефовал. Уходить она не собиралась, а уволить ее, беременную, он по закону не мог. Половина оговоренного  срока позади, остальные же полгода, тьфу-тьфу, она должна быть вполне трудоспособна.   Однако угроза Макса довлела в воздухе, той самой пресловутой ложкой дегтя омрачив радость грядущего материнства. А что, если он знает что-то такое, чего не знает она? Предположим, о фатальном промахе, который даст формальный повод  для увольнения? И как тогда? Честно говоря, за эти месяцы Рэй совершенно отвыкла высчитывать центы. Перестала откладывать. Деньги на лечение матери Рона набирались всегда, и не надо было задумываться, что можно, а что нельзя себе позволить.

И все же…  Все же сейчас она уверена, что  приблизилась к чему-то значимому, большому. Надо же, малыш… Ее и Рона. Интересно, на кого он будет похож? Или она. Как в нем смешаются их черты и характер? Какого цвета будут глазки? Какое первое слово? Нет, пожалуй, второе. Первое, конечно, будет «мама». И разве можно променять все это пусть даже на самую интересную и денежную работу? 

Рэй тряхнула головой. Нет и нет. Она итак ждала слишком долго. 

Сводки Франки как всегда оказались точны – не прошло и получаса, как в офисе появился Снорки.  После непродолжительных и вежливых приветствий Макс сразу задал тот самый сложный вопрос, на который другой человек долго выходил бы окольными путями: 

-  Рэй, у тебя было время поразмыслить. Давай уже начнём и закончим этот дурацкий разговор. У тебя, я понимаю, куча иллюзий. Моё мнение ты знаешь.  А теперь расскажи, что ты выбираешь, работу или иллюзии?

-Кхм… я всесторонне рассмотрела эту проблему. Трезво и вдумчиво, - она заранее решила, что будет говорить этаким официальным решительным тоном. Негоже, если за фасадом ее слов Макс приметит счастливую дурочку с головой полной радужных, абсолютно неотсмартированных планов.

«Иллюзии, - подумал Макс, - а собственно, да кто я такой, чтобы мешать этой маленькой девочке делать ошибки? Обидно, да. Теряю хорошего работника».

 Макса раздражала собственная сентиментальность, как он это чувство обозвал внутри себя, его раздражали параллели, которые он провёл между Рэй и бывшей женой, мамой мальчиков. Он прошептал непечатное слово и отвернулся.

Макс нахмурился. Но ведь он не просто потратил время на её обучение. Он вложил душу. Он питал надежды. Да ладно бы надежды -  у него были планы на неё, на этого работника. Теперь нужно обучать кого-то другого, искать кого-то другого. Ради каких-то девичьих иллюзий, бабских инстинктов, которые давно ничего не значат в современном мире.

- В общем… По контракту я должна отработать еще 6 месяцев. Я поговорила с Роном... Он меня поддержал.

Рон поддержал. О, еще как поддержал! И впервые она подумала: неужели настолько нерадостно мужу было здесь, в Дюйме?

 Снорки смотрел на нее серьезно и бесстрастно, пока что ничем не выказывая своей реакции, и оттого стало еще более неловко.

-Вот их я и отработаю, - комкано продолжила Рэй, -  дальше… Посмотрим. Но, судя по твоему настрою, я так предполагаю, что нет. А жаль. По большому счету беременность ничего не меняет. Вообще, в моем роду все хорошо проходит, легко, так что кардинальные решения не нужны совершенно, дело не пострадает. 

 Макс вздрогнул. Слово в слово. «Беременность ничего не меняет, дело не пострадает».  Один раз он поверил, второй раз он сомневался, но преодолел сомнения. А сейчас он не верит ни на грош. Он мысленно попрощался с Рэй, надёжной Рэй, которой он доверял. Ей теперь суждено превратиться в курицу-наседку с  вечными больничными и рвением пораньше сбежать с работы к своему выводку.

 - Милая Рэй, да, мы с тобой славно работали вместе, и я, признаюсь, строил на твой счёт планы.  Но, увы, хоть ты и работала на меня, твой контракт  подписан не с моей компанией, а с ее дочерней организацией, представляющей редакцию журнала "Путешественник". Тебя бы я по истечению контракта перевёл к себе, но не сейчас, ты понимаешь. Мне жаль. Искренне жаль. Но это ничего не меняет.

-Как ты знаешь, «Путешественник» сейчас переживает кризис. Пожалуй, самый серьезный кризис в своей жизни. Идея ребрендинга… это смелое решение. Управленческое решение,  дело, которое я был готов отдать конкретному управленцу. Несмотря на противодействие со стороны моих коллег, совладельцев бизнеса. Они давно хотят избавиться от журнала. Увы, это дохлая лошадь. Здесь, в Дюйме, покупателей не нашлось. Признаться, я отстаивал и рассматривал «Путешественник» как площадку, на которой ты могла бы набить руку и получить опыт управляющего такого рода проекта. Но теперь это бессмысленно.  Бесперспективно, Рэй.

-Ребенок, это тоже перспектива,  - тихо сказала Рэй.

 «В молодых матерях есть идиотская черта, - подумал Снорки, - они вечно считают себя правыми».

 - Рэй, - сказал Макс,  - это ты считаешь, что это перспектива. Ну неужели это нужно тебе – дети, сопли, скарлатина, пелёнки, прививки, срыгивание, полная потеря собственной личности.  Я  всецело убежден, что работа, настоящая, про которую мы тут говорили полгода, не может совмещаться с младенцами, это несерьёзный разговор. 

Но гормональное безумие, судя по всему, уже началось, Рэй как будто забыла, что ей теперь придётся ещё и платить адвокату.

 - Тебя ждала карьера, блестящая карьера! Променять интересную перспективную работу на  сраные пелёнки, потерять индивидуальность ради чего?  Чтобы что?  Назови мне хоть одну причину.

 «Чтобы потом один великовозрастный дебил выкаблучивался за родительский счёт, а второй мотал сопли на кулак и опять же за родительский счёт»,– эту реплику Макс оставил при себе.  



Рэй поймала себя на готовности начать оправдываться и разозлилась.

 -Макс. Ты хоть слышишь себя? Ты тут говоришь мне про гормоны, про какую-то позицию, но сам разве не понимаешь, что разговариваешь не со мной? Приравниваешь к другому человеку, что-то там решаешь за меня. Ау!  Еще раз: я беременна, а не больна раком. И я хочу и готова продолжить работать у тебя. С тобой. Почему все нужно настолько усложнять? 



 - Ты просто не понимаешь, насколько всё усложнилось. Когда появляются дети, всё усложняется, остальное иллюзии. Ты думаешь, что ты хороший работник, так я тебе скажу – ты была хорошим работником. Ты можешь это понимать, не понимать, спорить, что угодно. Меня ты не переубедишь.  Я не оставлю у себя на такой должности человека, которому я не смогу доверять, а молодым матерям я не доверяю. 

-Что ж, - Рэй почувствовала, что неимоверно устала. Вдруг ей стало совершенно все равно, уволит он ее прямо сейчас, или даст время, как говорится, собрать вещички. Более всего ей захотелось завершить этот нелепый, невозможный разговор, - жаль...

- Странно и печально, что тебе понадобился этот опыт – ребёнок, материнство, - покачал головою Макс, - мне казалось, ты умнее, выше этого. Но… Ладно. Пока можешь оставаться в «Путешественнике» до его ликвидации.   

Дверь захлопнулась, и Макс остался наедине со своим раздражением.

«Женщины, - думал он,- невозможные существа, решительно не заслуживающие доверия. Удивительная, кривая система ценностей – только пошла работа, только началось, попёрло – и всё бросить».

 Макс был разочарован.

Но он умеет делать выводы, что уж, эмоции побоку. Надо смотреть в будущее. Практика показывает – надеяться можно только на себя. Завтра же он начнёт подбирать замену для Рэй и… толкового помощника  Франке.

 Юношу, разумеется.

 

***

- В общем, посчитала я расходы. Ох, Рон. Нам придется  оплатить перелет. Кредит за мебель требуется погасить до отъезда. Потом нужно будет продлить страховку и оплатить родовой контракт. Далеко не факт, что работа в Ступице подвернется, учитывая мое положение. Ну, и, наконец, Логан.

-Это спорно!

-Да, спорно, но факт…  - по настоянию мужа Рэй недавно посетила другого юриста. Пункт о выплате адвокату Снорки  наиболее болезненно ударял по карману Сайферов. Однако четкость формулировки вариантов по прочтению не давала: Рэй освобождалась от оплаты  Ван Битену лишь в случае работы на Макса в течение года.

 

Рон выругался себе под нос и пару раз прошелся по комнате: туда – сюда, туда – сюда.

- Снорки, скотина. Слушай, раз уж адвокату все равно платить, может, ну их? Увольняйся сейчас! Нечего тебе волноваться понапрасну.

 

-Нет уж, - отрезала Рэй, - платить неустойку? Макс сказал, «Путешественник» закроется только к осени. А это еще как минимум один выпуск, а может и два. Плевать и на Макса, и на Ларсена! А Петера я еще в марте перевела обратно в Ступицу. К тому же у Ларсена отпуск, мы с ним пока не пересеклись даже, а когда вернется,  останется совсем чуть-чуть вместе проработать. В конце концов, это жалование как минимум за месяц – наши билеты и часть кредита. 



-Мне все равно не нравится, что ты работаешь в этом гадюшнике!

- Рон, да ладно тебе! Осталось недолго. К тому же деньги нам нужны. И, кстати, о деньгах. Давай уже родителям скажем? Папа наверняка нам денежку подбросит. 

-Скажем-скажем. Только ты сама насчет денег не намекай. Предложит – ладно, нет – сами попробуем выкрутиться. 

Рэй тихонько прыснула. Муж, конечно, старался вида не подавать, но перед лицом Марка Сторм робел изрядно. 

Словно прочитав ее мысли, он добавил:

-Знаешь, сейчас мне, как никогда, хочется сделать все самому. Сделать правильно, понимаешь?

Рэй моментально растаяла.

 -Хорошо, - пообещала она, - конечно, Рон. 

***

Совместная рассказка с Холькой. 

Текст: Холька, Gilar. 

 Фото: Gilar.
 

 
 





Введите этот защитный код