Приговор
Кукольный блог Профили Фотоистории Некукольное 
 
 

-Господин Акари, господин Акари! Считаете ли вы Суд над вами показательным процессом? Господин Акари! Прокомментируйте, пожалуйста, ваше обвинение в гос.измене! Господин Акари, что вы думаете о вашем приговоре?

«Я стараюсь о нем не думать».

 

После относительного спокойствия закрытых процессов, суета и многолюдие последнего заседания показались Рашиду особенно отвратительными. Ну почему его нельзя было провести за закрытыми дверьми? К чему эта публичность? 

Если на первых слушаниях в зрительском секторе не было свободных мест, то сегодня служащим явно пришлось доставить стульев, а кому-то из любопытсвующих и вовсе предстояло довольствоваться стоячими местами.

 

Охраны тоже значительно прибавилось.

«Интересно, боятся меня или за мою безопасность?»

 

-Господин Акари… - какой-то не в меру ретивый журналист протиснулся за перегородку и похлопал его по плечу.

-Оставьте меня в покое! – рявкнул Рашид. Один из судебных церберов угрожающе двинулся на нарушителя порядка. Представитель прессы понятливо качнулся назад.

«Ждут сенсации. Ну-ну, ждите. Стервятники, вот вы кто», - он тут же пообещал себе, что каков бы не был приговор, выслушает его с абсолютно каменным лицом. 

***

r

-Встать, суд идет! Прошу садиться! 

Симхас, стремительно вошел в Зал Суда и буквально бросил себя в судейское кресло. У него был вид человека, который страшно торопится, но по прихоти судьбы вынужден растрачиваться на какое-то ненужное, раздражающе неуместное занятие.

-Слушается дело «Хашор против Рашида Акари». Завершающая часть данного процесса начинается с финальной обвинительной речи прокурора. Прошу вас, господин Каруш.

 

-Уважаемый Суд, господин Акари, дамы и господа, - Шанкар слегка поклонился присутствующим, -  в течение долгих дней мы имели честь лицезреть как в этом оступившемся и растерянном человеке, оказавшемся в руках противозакония, все больше росла тяга к чести и благу нашей страны. Когда-то он нагло врал, обворовывал и мошенничал без зазрения совести и сердца. На данный же момент вследствие огромного содействия своей стране, своему городу, Хашору, этот человек на мой взгляд, а я представляю взгляд государственного обвинения в этом деле, значительно "обелился". Но Обвинение не может снять со счетов уже доказанные проступки Рашида Акари, в том числе и по международным делам. Поэтому Обвинение требует Суд отнестись к подсудимому как можно мягче в части его проступков, совершенных в Хашоре, и назначить ему наказание в виде 5 лет условного лишения свободы с выделением ему соответствующего куратора и необходимостью отзваниваться куратору каждый месяц.

 

Прокурор с достоинством опустился на свое место. По залу побежал возбужденный шепоток.

 

- Спасибо, господин Каруш. Ваша позиция ясна. Теперь право заключительной речи предоставляется господину Рашиду Акари. 

 -Предполагается, что я должен сказать что-то весьма жалобное и располагающее к себе, так? Но, строго говоря, какое вам дело до моей истории и жизни? Пусть другие ноют и жалуются на свою судьбу. Но мы - хашорцы. Мы дергаем удачу за усы и смотрим - что получилось. И если вы не знаете, что это такое – мне жаль вас.

Когда-то я вошел в группу Айтшера. Вошел, следуя дорогой любви и долга. Поступить по – другому я не мог, и жалею не об этом. Жалею я, что когда она пошла под откос, свернуть с этой дороги не удалось, не удалось сдернуть с нее брата. В следующий раз, думая об этом деле, представьте, хоть на минуточку, себя на моем месте. И кого-то из вашей семьи.  Не правда ли, все становится сложнее?

 

-Мое участие в группировки Кайла -  лишь странное стечение обстоятельств. Эфемерный «долг», признание Олдербарда в том, что он вел дела с Германом, предложение сотрудничества от властьимущих – все это закрутилось в клубок. Тугой и колючий. По ряду причин, я не буду говорить сейчас об этом, я скажу о другом.

 Убить человека не так уж и сложно –  за время своего существования человечество нашло много способов. И, конечно, такое преступление везде считается однозначно порицаемым и наказуемым. Почему же тогда мы так лояльны к другому виду убийства? Ведь помимо жизни у человека можно отнять, ну, скажем будущее. Как это не странно, я весьма неравнодушен к собственному будущему, - Акари слегка улыбнулся, и в ответ на эту улыбку по залу пробежала волна одобрения, - ситуация неопределенности выматывает. Поэтому я не слукавлю, сказав, что жду приговора, и выражаю надежду, что Суд с легкостью прочтет мое послание, и воздаст справедливостью. Больше мне нечего сказать, господин Бонгани. 

 Рашид сел, однако судья никак не прокомментировал его речь. На какое-то время в Зале установилась тягучая тишина. Наконец Симхас произнес: 

-Суд удаляется для принятия решения по данному делу.

 

***

 В отступлении от своего первоначального плана, Рашид понял, что сильно нервничает. Внешне он выглядел уверенно и даже вполне расслаблено, будто бы заранее знал, что принесет судья из своей каморки. Но довольно близкий человек, например, Сель, Арни или Прабхат сразу бы поймали знакомые признаки напряжения в чуть поджатых губах, в этой нарочительно спокойно позе и колючих глазах.

 

Шанкар Каруш строго погрозил репортеру, сделавшему еще одну попытку проникновения на запретную территорию, и поймав рашидов взгляд, неожиданно позволил себе мимолетную одобряющую улыбку.

 

В отсутствие главного распорядителя процесса зрители заметно оживились, и версии грядущего приговора посыпались одна за другой.

 

-Да, был у Олбербарда на побегушках…


 -Вот увидишь, впарят гос. измену, а потом прямо за Залом Суда и расстреляют!


 -А прокурор-то, ты смотри, тоже мне обвинительная речь! Явный сговор…


 

«Весьма трогательная речь. И абсолютно бессмысленная. Разве все они не понимаю, что приговор давно уже вынесен?»


 

«Странно не видеть здесь Наямы. Раньше она всегда приходила на вынесение приговора по своим делам. И Каруш какой-то странный, Бонгани явно нервничает. Мда…»


 

«Боги, и когда только эти зеваки расползутся по своим домам? Голова уже трескается от этого гула. Дел у них, что ли нет?»

 

*** 

Глядя на своего мрачного подопечного, Альвин, верный закону гостеприимства, всячески старался развлечь иностранного гостя, и вот сейчас он переводил тому самые забавные замечания зрителей процесса. Слушая обрывки этих случайных разговоров, Натан только молча покачивал головой, как бы в такт своим мыслям. Сейчас он испытывал сложное чувство человека, который месяц толкал камень в гору, а на самой вершине камень вдруг вывернулся из рук и укатился туда, где и было ему место последнюю тысячу лет. С одной стороны Натана терзала тоскливая уверенность, что все его адвокатские усилия не просто пропадут даром - они будут походя растоптаны и не замечены местными чудодеями от юстиции, которые с самого начала знали, чего хотят от Акари. С другой же его заедала профессиональная гордость - даром, что ли, уже 20 лет он зарабатывал себе авторитет самого успешного адвоката Кот-ля-Вилля, чтобы так сесть в лужу на этом процессе? Но что, чёрт побери, можно ждать от государства, чьи собственные граждане незамысловато рассуждают прямо в зале суда, что ждёт подсудимого: расстрел на первом попавшемся пустыре или что похуже?!

 

Если бы не наивный чудак-профессор... Ведь как чувствовал, что не стоит ввязываться в эту экзотику! Но что уж теперь… Как говорится, назвался груздем, полезай в кузов.

«Подам апелляцию и сразу же улечу. И гонорар с профессора возьму минимальный, только на покрытие расходов на поездку.»

 

Натан вздохнул и посмотрел по сторонам. Взгляд зацепился за пустое кресло, в котором несколько недель назад сидела Ивет.

«Стерва».

Натан отвернулся.

 

***

В судейской подсобке было спокойно и тихо, совсем не так, как в этом, и куда только смотрят боги, балагане. Здесь, среди знакомых вещей, старых мантий, стеллажа с книгами, содержащими премудрости хашорского законодательства, Симхас позволил себе расслабленно сползти на спинку стула и эти пять-десять минут не думать ни о чем.

 

***

 - При оглашении приговора в знак уважения к Суду, подсудимый и Сторона Обвинения, встаньте, пожалуйста, - провозгласил Симхас. 

Рашид и Шанкар быстро переглянулись и поднялись со своих мест. В зале установилась настороженная тишина.

 

- Итак, - Бонгани прочистил горло, - после всего услышанного и всех приведенных доводов Суд постановил: признать   Рашида Акари виновным в совершении им мошеннических действий в соучастии группировки Германа Айтшера. В частности подлог искомого артефакта, заключение заведомо незаконных сделок с некоторыми фирмами.

 

«Виновен».

Разумеется, он предполагал услышать обвинительный приговор, однако слово неожиданно неприятно царапнуло Рашида. Виновен. Словно черта, отделяющая всю прошлую жизнь от настоящего, в котором какие-то совершенно чуждые люди вольны были распоряжаться его судьбой, в очередной раз круто меняя ее ход. 

- Также признать виновным Рашида Акари в мошенничестве в целях собственной выгоды при совершении незаконных операций с иностранной валютой. По делам же о покушении на убийство иностранных граждан из Ступицы, покушении на убийство сотрудника внутренних органов Хашора, государственной измене Рашид Акари признается невиновным. 

После этих слов зрители непроизвольно выдохнули, и по залу пошел шорох их мыслей и впечатлений, которыми, разумеется, надо была начать делиться сразу же и незамедлительно. 

- К порядку! – Симхас нахмурился и строго постучал судейским молотком по кафедре. Все разговоры моментально умерли,  - за преступления, вина по которым доказана, Обвиняемый приговаривается к 5 годам условного лишения свободы, за вычетом уже проведенного в заключении срока. 

«Как по маслу выходит, - удовлетворенно подумал Шанкар. Признаться, внутри него уже давно сидела какая-то безотчетная тревога относительно этого дела, - Каруш-Каруш, ты профессионально деформированный параноик»

 

-Условия отбытия подсудимым наказания следующие, - судья перевел дух и быстро пробежал глазами по залу. Никого из заинтересованных лиц сегодня в толпе не было, - вследствие важности данного дела и возможности привлечения господина Акари по другим уголовным делам, с него берется подписка о невыезде из города на срок отбывания им его наказания. Плюс первые полгода раз в месяц, а дальше раз в квартал, подсудимый обязан являться на встречу к назначенному для него куратору. При несвоевременной явке, либо пересечении границ города, подсудимый оставшийся срок будет отбывать свое наказание в местной тюрьме Хашора.

 

 «Чтоб тебя! – поперхнулся Каруш, - ах ты хитрый плут... Интересно, кто же тебя надоумил так подставить парня? А ведь он нам очень дорог, особенно в ближайшие месяца два».

 

-Приговор Суда вынесен и подлежит обжалованию в порядке апелляции любой заинтересованной стороной, участвующей в этом деле. Процесс объявляю закрытым, - и Симхас стремглав скатился с помоста, спеша покинуть Зал Суда до того момента, как разразится буря.

 

За спиной нарастающей какофонией зазвучали чьи-то голоса, однако Акари, огорошенный приговором, совершенно не слышал их. Буква, да, буква их договора ни в коем случае не была нарушена, но дух... 

Рашид оставался неподвижным до того самого момента, когда первые журналисты пробились к нему.

 

***

Растолкав галдящую толпу, Натан протиснулся к прокурору, бесцеремонно схватив его за рукав, чтобы привлечь к себе внимание. 

- Да, господин Гуггенхейм? – Шанкар брезгливо высвободил руку, надеясь, что на его лице не проступило истинное отношение к этому докучливому европейскому адвокатишке.

 

- Знаете, как это называется, господин Каруш?! - от сдерживаемой злости в горле у Натана заклокотало. - Это же форменное издевательство! Фарс, чёрт вас побери, вот что это такое! Имейте в виду, я этого так не оставлю! Я подам жалобу в высшестоящую инстанцию!

 

-Господин Гуггенхайм, я сам с радостью подал бы апелляцию. Только я понимаю, в отличие от вас, что никакого хода это дело больше не получит. Поэтому рекомендую вам довольствоваться тем, что мы имеем.

 

- Этими словами вы только что признали, что Хашор не является правовым государством. Браво, господин прокурор, поздравляю! - Саркастичная улыбка появилась на лице Гуггенхайма. 

- Я бы не кидался столь громкими терминами, господин Натан, - в голосе прокурора явственно проступил холодок, - любое государство в первую очередь стремится сохранить мир и надежность, и это дело относится к огромному пласту такого мира.

 

- Мир и надёжность в стране, где даже у подростков есть оружие?! Ну и лицемерие, господин прокурор… - качнув головой, Натан отвернулся от Шанкара и принялся протискиваться к выходу.

 

*** 

-Господин Каруш, у меня к вам только один вопрос, - к Шанкару, досадливо отмахиваясь от репортеров,  наконец-то пробился Рашид Акари, - а не дешевле было бы меня просто расстрелять? Уж по крайней мере более человеколюбиво. Конечно… Больше я вам не нужен. Какой же я дурак, второй раз  на ту же удочку! Только знаете что? Вам все это тоже отыграется. А я…я все таки попробую выжить, чтобы посмотреть со стороны… каково это, господин прокурор! 

 

- Рашид, я сам в таком же негодовании, как и вы. ну да ладно, видимо, охрану к вам придется приставить поплотнее и кругом. а так я от своих слов не отказываюсь и готов извиниться, если даже и не виноват в этом фарсе.

 

-Извиниться??? Извиниться? Идите вы со своими извинениями знаете куда!

 

- Что ж, ваше право, Рашид. Когда поостынете, готов буду выслушать вас снова, и даже привнести новые предложения в ваш послеприговорный образ жизни.

 

Акари открыл было рот, чтобы сказать еще что-то, но кто-то из шустрой журналистской братии уже сунул ему микрофон, едва ли не под нос. 

-Господин Акари, что вас связывает с Шанкаром Карушем? Планируете ли вы оспаривать приговор Суда?

-Если вы сейчас же не оставите меня в покое, клянусь богами, вы пожалеете…

 

 Пользуясь случаем, Шанкар отступил назад. Общение с прессой совершенно не входило в его сегодняшние планы. Он искренне посочувствовал подсудимому, нет, уже осужденному, которому еще предстояло разбираться с ними.

 

 «Итак, все повернулось как всегда... Кто же мог быть... кому Акари так насолил? Наяма!.. Мда…охраной тут не обойдешься, а еще этот выскочка из Европы. Наделает же жизнь чудес, - прокурор устало потер глаза. День только начинался, а он уже чувствовал себя выжитым, словно лимон, - как же я устал от всего этого балагана! Жизнь за чашку кофе!»

 

*** 

Совместная рассказка с Настей Ничипор и Прекрасной Маргарет. 

Фото: Gilar 

Тескт: Gilar (Рашид и остальные), Настя Ничипор (Шанкар, судья, общее ведение процесса), Прекрасная Маргарет (Натан).


Музыкальный фрагмент: Nightwish, «While your lips are still red». 

 
 





Введите этот защитный код